В.Г. Буданов «Методология синергетики в постнеклассической науке: принципы и перспективы»

Взято: http://www.intelros.ru/intelros/reiting/reyting_09/material_sofiy/5242-metodologiya-sinergetiki-v-postneklassicheskoj-nauke-principy-i-perspektivy.html (с таблицами и рисунками)

Синергетическая методология имеет свою зону ответственности в постнеклассической парадигме — практики моделирования саморазвивающихся систем, и далеко не исчерпывает методологию постнеклассической науки, так же как синергетика не исчерпывает всех междисциплинарных подходов. Трансдисциплинарные язык синергетики наиболее близок как развитым теоретическим наукам, так и наукам о человеке, что объясняет его универсальность и популярность. В работе рассмотрены генезис, принципы, перспективы развития и приложения методологии синергетики в междисциплинарной коммуникации и моделировании.
Синергетика в постнеклассической картине мира
и междисциплинарных коммуникациях
Функционирование синергетики в современной научной культуре естественно рассматривать в трех аспектах[1]:
—синергетика как картина мира;
—синергетика как методология;
—синергетика как наука.
В рамках освоения картины мира происходит первое, а иногда и единственное, знакомство с понятиями синергетики и ее возможностями. Как правило, это происходит на уровне обыденного языка, на слабо формализованном, зачастую метафорическом, популярном уровне. Здесь обращение идет к наглядности, к здравому смыслу, аналогии, эстетическому чувству и безусловному доверию авторитету творцов новой парадигмы. Именно так укореняется наука в обыденном сознании в популярных изданиях, именно так выглядят вводные главы книг Г.Хакена и И.Пригожина. Для пытливого ума это всегда радость встречи с новым взглядом на мир окружающих нас вещей и событий. Это чувство мастерски, зажигательно умел передать аудитории С. П. Курдюмов.

Принципиально важно, что новое понимание реальности скрыто не только в мирах физики элементарных частиц или глубинах Вселенной, а растворено в повседневности встреч со сложностью нашего мира, изменчивого мира «здесь и сейчас», что вновь наполняет жизнь очарованием тайны, ключи от которой теперь доступны каждому. Именно этим можно объяснить такой интерес к синергетике.

О БЛАГЕ И ВРЕДЕ МЕТАФОРИЧЕСКОЙ СИНЕРГЕТИКИ
Такие термины, как бифуркация, аттрактор, самоорганизация, фрактал стали обиходными в гуманитарной и околонаучной среде. Понимаемые метафорически, они создают благодатную почву для двух конкурирующих тенденций.
Первая — позитивная: метафора, являясь в картине мира одним из мощных каналов творческой, в том числе и междисциплинарной коммуникации, создает благоприятный мотивационный фон для применения строгой конструктивной синергетической методологии в междисциплинарных обменах и проектах. Подчеркнем, что это лишь первый эвристический шаг, явно недостаточный для научных заключений!
Вторая — негативная, связанная со своего рода «зашумлением» пространства междисциплинарных коммуникаций псевдо-синергетическими ассоциациями и метафорами.
Стоит ли специально говорить о тех опасностях, которые грозят синергетике в том случае, если вторая тенденция возобладает. И все же я не стал бы их преувеличивать. Синергетика—это всерьез и надолго, она обладает эффективными способами адаптации.

АДАПТИВНЫЙ РЕСУРС СИНЕРГЕТИКИ
Актуальность синергетики сегодня связана с необходимостью нахождения адекватных ответов на глобальные цивилизационные вызовы кризисного мира. Ее методы достаточно универсальны, поскольку имеют генетическую связь с «наукой вечной» – математикой. Синергетика методологически открыта к новым образам и концепциям, обладает свойством преемственности, т.е. соотносится со своими междисциплинарными предшественницами — теорией систем и кибернетикой, согласно принципу соответствия. Ей характерны междисциплинарная толерантность к новым методам и гипотезам, их самоценность для синергетики; самоприменимость, философская диалогичность и рефлексивность.
Синергетика человекомерных систем сегодня, в эпоху антропологического поворота, формирует особый метауровень культуры, рефлексивный инструментарий анализа ее развития — синергетическую методологию, методологию междисциплинарной коммуникации и моделирования реальности. Методологию открытую, возможно, как утверждает В.М. Розин[2], методологию с ограниченной ответственностью, адаптивную, но не универсальную панметодологию в духе Г.П.Щедровицкого[3].
В самой синергетике можно выделить несколько параллельно существующих пластов ее бытия в современной культуре, расположенных по степени возрастания уровня абстрактности:
поддисциплинарный — обыденное сознание повседневных практик;
дисциплинарный — процессы индивидуального творчества и развития дисциплинарных знаний и объектов исследования;
междисциплинарный — процессы междисциплинарной коммуникации и перенос знания в диалогах дисциплин, педагогике и образовании, при принятии решений;
трансдисциплинарный — процессы сборки, самоорганизации и функционирования больших междисциплинарных проектов, междисциплинарных языков коммуникации, природа возникновения междисциплинарных инвариантов, квазиуниверсалий, коллективный разум, сетевое мышление.
наддисциплинарный — процессы творчества, становления философского знания, развития науки и культуры.
В каждом из этих слоев коммуникативных практик синергетика имеет особые традиции применения. Эти традиции вполне научны и методологически развиты на дисциплинарном уровне, особенно для естественнонаучных дисциплин[4]. Сегодня бурно развиваются применения синергетической методологии и на междисциплинарном уровне[5]. На остальных уровнях ее приложения возникли недавно и осмысливаются в основном пока в языке синергетической картины мира[6].
ФИЗИК, ГУМАНИТАРИЙ, МАТЕМАТИК: ПРОБЛЕМЫ МЕТАЯЗЫКА
Синергетика как часть общенаучной картины мира, возникает на волне моды, опьянения головокружительными перспективами — впрочем, это характерно для социальной прививки любой науки. Все может кончиться похмельем несбывшихся иллюзий, а может возникнуть принципиально иное понимание мира. Для второго исхода синергетика как наука должна рефлектировать формы своего бытия в обществе с целью адаптации к его потребностям. Для синергетики эта рефлексия жизненно необходима, т.к. одна из основных ее задач есть создание пространства и принципов междисциплинарной коммуникации. Это не разовая задача, но непрерывное живое делание в обратных связях культуры и науки, рождающее особый метауровень взаимодействия двух культур.
Речь идет об особой методологии, ядро которой должно быть гарантом преемственности научных ценностей, с одной стороны, и открытости к инновациям — с другой. Такая открытая адаптивная методология становления и есть методология синергетики. Она призвана реализовать, укоренить принципы синергетики в общественном сознании, адаптировать их для непрофессионалов на уровне уже не метафор, а конструктивных принципов, помогающих понимать и моделировать реальность. Она должна организовать поле встречи и создать метаязык диалога синергетиков, математиков и людей иных профессий, иных дисциплин, в том числе и гуманитарных. Метаязык фиксирует, насколько это возможно, тезаурус синергетики в терминах обыденного языка, сводя метафоризацию к минимуму, тогда как принципы синергетики позволяют осуществлять мягкое моделирование реальности в этом тезаурусе.
Проблема размывания основ синергетики связана с тем, что большой процент людей, говорящих от имени синергетики (в основном гуманитарии), плохо знакомы с синергетикой как наукой. Обычно это происходит не от пренебрежения, а по объективным причинам — нет должной математической подготовки, нет учебников. Такими исследователями используется стихийный тезаурус синергетической картины мира, допускающий слишком большой произвол метафоризации. Затем его переносят в свои дисциплинарные картины реальности, чего совершенно недостаточно для целостного описания, не говоря уже о модельном представлении задач этих дисциплин. Для моделирования реальности мало перевести онтологии с языка на язык, надо еще знать модельные образцы и правила их сборки, а эта информация рассыпана в специальных главах книг для профессионалов.
Возникает вопрос: можно ли научить гуманитария модельному мышлению, системно-синергетическому подходу, который только и может быть основой диалога естественника и гуманитария, поскольку естественника учить гуманитаристике еще дольше? На первый взгляд нельзя! Как показывает опыт, естественники могут стать гуманитариями, получая второе образование, а вот гуманитарии физиками и математиками — никогда, видимо, формальные науки надо изучать смолоду.
И все же, что значит научить? Научить гуманитариев в полной мере применять формальные методы, наверное, не удастся, а вот понимать синергетические принципы построения моделей реальности наверняка можно, что вполне достаточно для диалога с естественником или математиком в рамках междисциплинарных проектов.
Наряду с энтузиазмом синергетиков от естествознания, которые обычно знают методы синергетики, но не знают гуманитарной специфики, мы, встречаем весь спектр реакций самих гуманитариев: начиная от восторгов немногих неофитов, далее к умеренному оптимизму гуманитарных синергетиков, обычно философов, социологов, и кончая угрюмо-скептической либо агрессивно неприемлющей реакцией большинства.
Причем и в среде естественников отношение к синергетике совсем не однородно. Для большинства физиков синергетические модели совершенно не связываются с идеями междисциплинарности (физик обычно не знаком с этим поприщем), но ассоциируются с конкретными физическими задачами теории фазовых переходов, турбулентности, лазера, где они и рождались. Физик всегда может при необходимости привлечь нужный раздел математики для моделирования природы, диалог физика и математика всегда был продуктивен и взаимно полезен. По крайней мере, со времен Галилея «книга природы пишется языком математики». С другой стороны целые разделы математики возникали из потреб­ностей теоретической физики, например теория обобщенных функций. Пафос модельного универсализма также давно пережит физиками в связи с теорией колебаний, пронизывающей все разделы физики. Именно поэтому можно услышать от многих физиков сомнения, что же принципиально нового дает им синергетика.
В действительности сама физика развивающихся сложных систем в лице синергетики получает энциклопедию методов и моделей нелинейной динамики, разбросанных ранее по различным ее разделам, она активно вводится сегодня в образование физиков, но дело не только в этом. Физика экспериментальная уже давно является поставщиком высоких и сверхвысоких технологий, которые затем становятся know how современной техники. То же самое сегодня можно говорить о физике теоретической, технологиях моделирования, культуре моделирования, заключенной в синергетике, которая становится средством теоретизации наук естественных и гуманитарных.
Сразу возникают вопросы к синергетикам: не кажется ли вам, что это возрождение физикализма, и почему вы оттеснили математиков? Действительно, раз имеет место моделирование, почему же не прикладная математика, почему вместо нее какие-то посредники?
Ответ заключается в том, что не «вместо» но «вместе». Прикладная математика, конечно, остается базой математического моделирования, подчеркнем — математического. Однако математик-прикладник в процессе моделирования подобен чемпиону по стендовой стрельбе по тарелочкам, приглашенному на охоту, и он, конечно, великолепен в своем жанре, но лишь в завершающей фазе моделирования, когда система уже выбрана и уравнения уже написаны и их надо решать, исследовать — выстрел будет безупречен. Однако вслушиваться в природу, выслеживать, приманивать зверя, загонять его, т.е. вычленять существенные элементы и связи реальности и писать модельные уравнения, корректировать их — это искусство физика, а не задача математика. И именно этому искусству может научить синергетика специалистов других дисциплин.
Показательна также встреча математиков с физикой, когда ее преподают на третьем курсе мехмата МГУ уже «продвинутым» студентам-математикам. Курс физики очень сложен для них, и вовсе не уравнениями математической физики, они кажутся элементарными, но самой постановкой проблемы, пресловутым «физическим смыслом». Математика — это скорее наука, отражающая идеальные формы мышления о природе, но не отражающая модельно саму природу, как это делает физика. Таким образом, физик несет особую модельную культуру мышления, он посредничает между реальностью и виртуальными мирами математика.
Вот почему нужны посредники. Это могут быть физики, математики-прикладники (они скорее решают модели, а не создают), а в более широком контексте — синергетики. Дело в том, что физика еще надо склонить моделировать в чуждых ему областях знаний, изучать их, и тут проявляется особая проблема междисциплинарной коммуникации, философской рефлексии и коллективной экспертизы, тут и рождается синергетическая методология. Иногда можно услышать мнение, что такими посредниками могут быть методологи. На мой взгляд, это далеко не так. Во-первых, еще крупнейший методолог ХХ века Г.Щедровицкий говаривал на своих семинарах — «не надо быть методологом, надо быть просто хорошим физиком». Во-вторых, высокий уровень философско-методологической культуры помноженный на знание принципов синергетического моделирования и предметного знания и дает образ идеального синергетика; так, что методологу тоже многое придется осваивать. Итак, задача синергетика, с одной стороны, избежать крайностей наивного физикализма и редукционизма при переносе моделей эволюционного естествознания в гуманитарную сферу, с другой сохранить конструктивность модельного подхода в диалоге с новой реальностью, зачастую в неопределенных условиях[7].
Так можем ли мы создать метаязык, который бы абсолютно всех устроил? Была попытка прививки синергетического метаязыка, она и сейчас продолжается, но отношение скорее настороженное, люди скорее привыкают к новому языку, чем осознанно принимают его, и нужна еще большая работа по разъяснению его реальных возможностей и границ применимости.
А нужен ли метаязык? Что же теперь всем срочно учить новый эсперанто? Или напротив, мы категорически избегаем универсализации, будем самодостаточны, но будем пытаться учиться понимать заново каждый междисциплинарный контакт. Мне кажется, что эти две крайности отражают путь эволюции сознания. Человек шел от конкретного мышления, возникали абстракции, понятия, категории и т.д. Но это и есть метаязыки, причем они никогда не завершены, никогда не достроены, и, это их потенциал развития. Если мы проследим эту интенцию то, то что принято называть общими ценностями, смыслами, это и есть метаязыковые конструкты. И их следует пытаться учиться артикулировать и описывать. Другое дело, что мы все больше уходим в сферу символического, туда, где наше разнообразие не пострадает, например, синергетика, математика, эстетика. И каждый должен метаязык понимать не как технологическое насилие, а как некую затравку для того, чтобы вырастить свое понимание общего. Мы оказались в ситуации сходной процессу глобализации: хотим сохранить свои самобытности и, в то же время, необходимо эфеективно решать общие проблемы.

СИНЕРГЕТИКА И ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ МАТЕМАТИКИ
Математика с «человеческим лицом», демократизм современного математического моделирования, гуманитарная математика, мягкое моделирование — все эти термины, казалось бы, плохо совмещаются с выработанными на протяжении веков высокими стандартами математического мышления.
Во-первых, при моделировании сложного мы имеем дело, как с прямыми, так и с обратными задачами. Все задачи восстановления причины по неполному набору возможных следствий, наблюдений не имеют однозначного решения. Именно поэтому выбор модели в обратной задаче во многом обусловлен неявным знанием эксперта-модельера, его конструкторским искусством. Прямые задачи восстановления динамики по начальным данным, когда модель фиксирована однозначно, являются объективированным этапом процесса моделирования—использования готовой модели. (Именно в этом контексте родилась крылатая фраза «За нас думает математика»). В то время как задача выбора модели, восстановление типа уравнения по наблюдаемым данным есть задача человекомерная и неоднозначная и зависит она от поля известных или допустимых решаемых моделей, или мощности компьютерных алгоритмов, что, естественно, определяется научно-историческим этапом, дисциплинарной компетентностью, возможностями и предпочтениями математика- модельера.
Во-вторых, особенность синергетической эры математического моделирования заключается в том, что пространство новых классов моделей постоянно расширяется, что связано в первую очередь с взрывной эволюцией возможностей компьютеров. Сегодня, это скорее, инструментализм высоких технологий мысленных, точнее компьютерных, экспериментов, который был просто невозможен в эпоху становления точного естествознания, когда обратные задачи моделирования в физике, поиск законов (модельных уравнений) столетиями совершался творческими откровениями многих поколений ученых. Сама же реальность представлялась подчиняющейся немногим универсальным законам, к которым редуцировались все частные закономерности. Такой фундаментализм вряд ли возможен в социогуманитарной сфере. где сами понятия системы и модели, которые предполагают некое пространство состояний, сегодня не могут носить универсальный характер, обязательно следует искать область применимости частных моделей, что обычно сложнее самого анализа модели и, скорее, есть искусство быть успешным, нежели разумным. Но и здесь, по-видимому, смогут помочь будущие суперкомпьютеры и экспертные системы искусственного интеллекта.
Повсеместное распространение математического моделирования сегодня приводит к переоценке метафизических и онтологических оснований реальности, зачастую понимаемых теперь как набор частнотеоретических, полидисциплинарных, мультимодельных образов насущных практик. Казалось бы, математика множит сущности, решая прагматические задачи, создавая множество моделей, она разрушает целостный взгляд на мир. Задачу восстановления и удержания холистической картины мира, без разрушения частнотеоретических модельных представлений, в большой степени и решает синергетика. Она согласует частнотеоретические и полидисциплинарные представления через свои принципы, через теорию самоорганизации и мягкой редукции в иерархии уровней мироздания, через коммуникацию и неустойчивости развивающихся систем.

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ЛАНДШАФТЫ И СТРАТЕГИИ КОММУНИКАЦИИ
Попытаемся взглянуть на проблему междисциплинарности изнутри, с позиций предметного научного знания. Методология междисциплинарных исследований — это горизонтальная, как говорит Э. Ласло[8], трансдисциплинарная связь реальности, ассоциативная, с метафорическими переносами, зачастую с символьным мотивом, несущим колоссальный эвристический заряд, в отличие от вертикальной причинно-следственной связи дисциплинарной методологии[9]. Дисциплинарный подход преимущественно решает конкретную задачу, возникшую в историческом контексте развития предмета, подбирая методы из устоявшегося инструментария. Прямо противоположен междисциплинарный подход, когда под данный универсальный метод ищутся задачи, эффективно решаемые в самых разнообразных областях человеческой деятельности[10]. Это принципиально иной, холистический способ структурирования реальности, где господствует скорее полиморфизм языков и аналогия, чем каузальное начало. Здесь ход от метода, а не от задачи. Тем не менее так на этапе моделирования внедряется в жизнь математика — язык междисциплинарного общения, но об этом давно забыли и обычно говорят о естественнонаучных подходах, становящихся междисциплинарными, ну, скажем, о теории колебаний. Справедливости ради отметим, что междисциплинарный метод возникал всегда, когда не хватало дисциплинарного багажа или состоялся контакт дисциплин, однако в большинстве случаев в предыдущих десятилетиях его использование происходило спонтанно и неотрефлексированно, почти бессознательно, интуитивно.
ПСИХОЛОГИЯ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
В чем особенность трансляции междисциплинарной методологии в культуру или науку? Первая — проблема двух культур в духе Чарльза Сноу. Основная для нас, вторая, проблема — преодоление (но вовсе не подмена) дисциплинарного типа мышления, для которого междисциплинарная методология не просто маргинальна, но и зачастую противоречит цеховой этике. Она отвлекает внимание от насущных задач дисциплины, т. к. решает «случайные задачи», из которых большинство либо уже не интересны, либо еще не интересны, либо никогда не возникнут. Всякий раз это вызывает бурную реакцию отторжения дисциплинарно организованного мышления, ведь отсутствует даже предметная постановка задачи — метод сам «ищет» задачу! Осознанно или бессознательно, но охранительный корпоративный рефлекс работает, и носителя междисциплинарной методологии вполне обоснованно обвиняют в дилетантизме, излишних претензиях, подозрение к его словам много больше, чем к словам просто чужака, который пытается стать «своим». Но в том-то и дело что, намерения пришельца — не внедриться, потеснив цеховую иерархию, но, сбросив информацию, пойти дальше, в соседний цех, а в случае возникшего взаимопонимания сотрудничать и консультировать по применению предлагаемой методологии и языка. Все это напоминает технологии маркетинга в сфере научной методологии, говоря менее приземленно — миссионерства. Возникает новый тип мобильной коммуникации посредством странствующих среди оседлого населения «коробейников от универсалий», к которой не привыкли, но, которая в наш век обвальных потоков информации единственная позволит справиться с ними. Именно так внедряются инновации, так работают методологии оргпроектированияэ И здесь возникает разделение труда между синтетиками и аналитиками, так как дисциплинарная и междисциплинарная методологии находятся в отношении дополнительности друг к другу, точнее, дуальности — предмет и метод, вертикаль и горизонталь.
И сегодня в рамках картины мира увлечение синергетикой зачастую принимает формы моды. Мода на синергетику это культурный феномен узнавания, а, следовательно, и своего понимания, архетипа целостности в разных областях культуры, и его экспансия идет от наиболее авторитетной компоненты — науки, да еще междисциплинарной. Можно огорчаться по поводу моды на синергетику, и ее вольного толкования, но история помнит не одно увлечение подобного рода: моду на кибернетику, системный анализ, теорию относительности в ХХ веке. Если перенестись в XYIII век — вспомним салонные вечера Вольтера о “новой механике”. Существовало даже общество «ньютонианских дам», которые, в конечном счете, способствовали быстрейшему внедрению «Начал» Ньютона в университетские курсы Европы. Мода, конечно, пройдет, но в основания культуры будут заложены принципы и язык синергетики, а время рассеет миражи непонимания.
ТИПЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОЙ КОММУНИКАЦИИ
Следует пояснить подробнее, что мы понимаем под навыками междисциплинарного взаимодействия, классификация которых предложена мной в 2004 году[11]. Без наполнения этого термина конструктивными смыслами невозможно ни синергетическое моделирование, ни собственно синергетическая методология. Предлагается выделять пять типов междисциплинарных стратегий коммуникаций, и, соответственно, пять типов использования термина междисциплинарность.
Междисциплинарность как согласование языков смежных дисциплин. Речь идет об общей для дисциплин феноменологической базе, в которой каждая использует свой тезаурус. Таковы отношения физики и химии, психологии и социологии.
Междисциплинарность или трансдисциплинарность как транссогласование языков дисциплин не обязательно близких. Речь идет о единстве методов, универсалиях, обшенаучных инвариантах, применяемых самыми разными дисциплинами. В первую очередь это методы математики, системнго анализа и синергетики.
Междисциплинарность как эвристическая гипотеза-аналогия, переносящая конструкции одной дисциплины в другую поначалу без должного обоснования. Например, гипотеза-аналогия волны-пилота в квантовой теории не прижилась, но парадоксальный образ волн вероятностей сегодня общепринят в квантовой механике.
Междисциплинарность как конструктивный междисциплинарный проект, организованная форма взаимодействия многих дисциплин для понимания, обоснования, создания и, возможно, управления феноменами сверхсложных систем. В любом случае используются все три предыдущих типа междисциплинарной коммуникации. Следует подчеркнуть, что выполнение междисциплинарного проекта требует множества второстепенных гипотез согласования на каждой границе взаимодействия дисциплин, и на первый взгляд нарушается принцип бритвы Оккама. Отметим также, что цена ошибки эвристической гипотезы, ошибки на стыках дисциплин или ошибочности самой гипотезы в междисциплинарном проекте много выше, чем в одной дисциплине.
Междисциплинарность как сетевая коммуникация, или самоорганизующаяся коммуникация. Именно так происходит внедрение междисциплинарной методологии, трансдисциплинарных норм и ценностей, инвариантов и универсалий научной картины мира, так развивается синергетика, сети научных школ и ассоциаций, INTERNET, мода и слухи.
Аутентичная синергетика как ядро синергетической парадигмы. Проблема канона
Помимо прекрасного понимания математики и физики творцы синергетики демонстрируют и глубокое философское осмысление истоков и проблем синергетики. Синергетический синтез возможен только на базе взаимодействия математики, предметного знания и философии.

Символический смысл вышесказанного удобно изображать графически[12] Рис.1. Пересечение трех областей изображает общенаучный синтез, который в разное время пытались осуществить то на базе философии, например диалектики Гегеля; то на базе математики (логический позитивизм начала ХХ века); то на базе междисциплинарного системно-структурного подхода в первой половине прошлого века. Синергетика, изображаемая центральной частью диаграммы, пытается синтезировать предыдущие подходы на базе современной культуры междисциплинарного моделирования, обогащая их фундаментальными открытиями последней трети ХХ века, прежде всего в области универсалистских динамических теорий (теорий катастроф, динамического хаоса, самоорганизации), а также в области компьютерного эксперимента и математического моделирования. Кроме того, синергетика находится в диалоге и пытается ассоциировать другие современные сценарии междисциплинарного синтеза, такие как философия становления, эволюционная эпистемология, когнитивистика, рефлексивное управление, теория искусственного интеллекта, триалектика, интегральная психология и медицина и т.д. Синергетический мегапроект далек от завершения, скорее он входит в фазу конструктивной зрелости и окончательного завоевания междисциплинарной легитимности, особенно в глазах гуманитариев. Именно на этой стадии синергетика и философия как никогда нуждаются друг в друге.
Отдельной темой является проблема синергетического канона. К сожалению, с общим упадком российской науки, c уходом из жизни большинства классиков синергетики, все меньше остается надежды на образование государственных институтов, ученых советов, учебных специальностей по синергетике. Отсутствие канона, отсутствие должной культуры конструктивной научной критики, отсутствие необходимого разнообразия книг, написанных для непрофессионалов достаточно понятным, и вместе с тем научным языком привело к тому, что синергетика в России развивается по законам самоорганизации. За последние тридцать лет возникло обширное и пестрое междисциплинарное синергетическое движение, Может даже сложиться впечатление, что синергетика это «наше все», и любое междисциплинарное направление покрывается ею, вообще, любой изучающий сложное уже синергетик (например, педагог, психолог, искусствовед). Вместе с тем сопутствующее хроническое заболевание — профанация синергетики есть неизбежное зло или оборотная сторона популярности, восторгов моды и метафорической игры с тезаурусом, что создает опасность еще большего размывания основ и принципов синергетики, угрозу ее дискредитации. На мой взгляд, такая ситуация возникла не вчера и связана с небрежным отношением или просто незнанием принципов и методов синергетики, которые для многих ограничиваются использованием синергетической терминологии.
Синергетика возможна лишь в единстве своего предмета и метода. И если предмет синергетики — это саморазвивающиеся системы, а это почти «все», то метод, синергетический метод весьма специфичен, связан с культурой моделирования, и не в меньшей степени может и должен служить для характеристики синергетики и идентификации синергетических исследований.
Говоря о методе, сегодня совершенно необходимо обратиться к истокам, к аутентичной синергетике. В этом контексте иногда говорят о сильной, строгой синергетике или ядре синергетической парадигмы — традиции, лежащей в основе междисциплинарных и трансдисциплинарных методов ее классиков Г. Хакена, И. Пригожина, С. П. Курдюмова, еще раньше — А. Пуанкаре. В междисциплинарных ландшафтах современного научного знания строгая, аутентичная синергетика занимает особое место. Я полагаю[13], что аутентичная синергетика рождается и развивается на пересечении, конструктивном синтезе трех начал, а именно: нелинейного моделирования, практической философии и предметного знания; пересечения особо эффективно проявляющегося в междисциплинарных взаимодействиях. Причем уровень эффективности синтеза и профессионализм совместного применения этих начал и определяет степень аутентичности синергетического исследования, степень «строгости» синергетики. Если раньше каждый из творцов синергетики, будучи одновременно физиком, математиком и философом, счастливо сочетал эти качества, зачастую интуитивно, то сегодня, с возрастанием сложности задач, это все проявлено и разделено, осуществляется в конкретных проектах, в мультидисциплинарных сообществах разными людьми, методами сетевой коммуникации и философской рефлексии.
Если в синергетике-науке о развивающихся системах — аутентичное ядро изначально существует, то в синергетической методологии и картине мира эти ядра находятся в стадии становления.
С другой стороны неформализованная или метафорическая синергетика тоже подлежит изучению и развитию. Именно в ее терминах укореняется синергетика в массовом сознании, мировоззрении, в постмодернистской философии. Именно она является первым мотивом и языком в междисциплинарном контакте, в первой прикидке совместных действий, объясняет взаимодействие дисциплинарных аур и онтологий в пространстве синергетической картины мира; здесь же разворачивается диалог с другими междисциплинарными направлениями. Именно в этой области происходит первый контакт с синергетикой у гуманитариев, в этой области лежат многие когнитивные, педагогические, психологические и коммуникативные приемы и технологии, которые пока не освоены строгой синергетикой. Именно эта область наиболее креативна, поставляет новые проекты и методы, питающие ядро синергетики. Философская рефлексия становления этих процессов, на мой взгляд, не менее важна, чем анализ возможностей строгой синергетики.
Для меня метафорическая синергетика и строгая синергетика являются не противостоящими полюсами, и не просто периферией и ядром, они характеризуют начальный и конечный этапы процесса моделирования в применении общей синергетической методологии в социогуманитарных и междисциплинарных задачах. Просто такова логика моделирования человекомерных систем — от метафоры к модели, с метафоры все начинается. В точном естествознании акцент делается на конечном, строгом этапе моделирования. Начальный этап сознательно активируется лишь в редкие периоды научных революций и смены онтологий, либо, в неявной форме, в креативной фазе научного творчества и моделирования. В остальных случаях, метафора изгоняется из научного метода. В этом основная причина разведения двух методологических полюсов.
Сегодня появились «гуманитарные» синергетики, которые готовы возглавить метафорическую революцию, отказаться от математики и моделирования вообще, утверждая его неприменимость в науках о человеке, под тем предлогом, что якобы нельзя переносить модели, возникшие в естествознании, на гуманитарную сферу, кстати, так считают и многие гуманитарии, охраняющие чистоту своих дисциплинарных онтологий. Но этот междисциплинарный процесс происходит независимо от их желания, так, совсем недавно появились первые серьезные опыты синергетического моделирования и прогноза в истории, психологии, экономики в совместных работах гуманитариев и математиков. Поэтому «переносить или не переносить» должно решать не запретами, но сравнением результата моделирования с социогуманитарной эмпирикой.
На мой взгляд, изучать надо все, что возникает вокруг синергетики и по ее поводу, ее, так сказать, «фенотип», но при этом помнить о ядре, об аутентичной синергетике, о методологическом каноне, с которым надо сверяться, но который во многом еще надо и формировать, и защищать Но продуктивное развитие синергетического сотрудничества, без коммуникативных разрывов, возможно лишь при разделении труда и понимании места и роли каждого на междисциплинарном ландшафте, который еще надо построить, и кроме философов здесь помочь некому.
Фактически мы в реальной практике столкнулись с необходимостью глубокой философской работы по исследованию процессов укоренения синергетики, как ядра общенаучной картины мира[14]. Напомню[15], что контуры такого парадигмального проекта были предложены В.Степиным еще в 2002 году. Таким образом, синергетика может рассматриваться и как социальный мегапроект, объединяющий своей методологией представления различных аспектов бытия культуры.
Методологические принципы синергетики
Критерии отбора. Несколько общих слов о выборе методологических принципов. Во-первых, принципы синергетики могут находиться в отношении кольцевой причинности. Например, понятие гена нельзя определить без обращения к понятию организма, составной частью которого он является. Во-вторых, принципов не должно быть слишком много, иначе трудно одновременно использовать.Отметим лишь одно важное обстоятельство: наша система принципов в равной мере описывает как равновесные, так и неравновесные системы, и это было одним из критериев отбора.
Приводимые ниже принципы возникли при обобщении опыта многолетнего авторского преподавания синергетики в самых различных гуманитарных аудиториях, а также синергетического моделирования антропной сферы [16]. Это расширенный блок предметный принципов синергетики, впервые предложенных автором в 1995[17]. Математические, логические и философские блоки принципов так же обсуждались Аршиновым В.И., Будановым В.Г., Войцеховичем В.Э. в 1995 году.
В простейшем варианте можно предложить 7 основных принципов синергетики: два принципа Бытия, и пять Становления.
Два структурных принципа Бытия: 1-гомеостатичность, 2-иерархичность. Они характеризуют фазу «порядка», стабильного функционирования системы, ее жесткую онтологию, прозрачность и простоту описания. В терминах Аристотеля эта фаза определяет «время — кинезис».
Пять принципов Становления: 3—нелинейность, 4—неустойчивость, 5—незамкнутость, 6—динамическая иерархичность, 7— наблюдаемость. Они характеризуют фазу трансформации, обновления системы, прохождение ею последовательных этапов: путем гибели старого порядка, хаоса испытаний альтернатив и, наконец, рождения нового порядка. При этом мы различаем порождающие принципы становления (3,4,5), которые являются необходимым и достаточным условием его реализации, и конструктивные принципы становления (6,7), которые описывают сборку, детали и конструкцию процесса становления, а также его понимание наблюдателями и сопряжение со средой. В Аристотелевской классификации этой фазе отвечает «время — метаболе».

СТРУКТУРНЫЕ ПРИНЦИПЫ БЫТИЯ
1.Гомеостатичность. Гомеостаз — это явление поддержания программы функционирования системы в некоторых рамках, позволяющих ей следовать к своей цели. Согласно Н. Винеру, всякая система телеологична, т.е. имеет цель существования (апология Аристотеля). При этом от цели-эталона-идеала (реальной или воображаемой) система получает корректирующие сигналы, позволяющие ей не сбиться с пути. Эта корректировка осуществляется за счет отрицательных обратных связей (доля сигнала с выхода системы подается на вход с обратным знаком), подавляющих любое отклонение в программе поведения, возникшее под действием внешних воздействий среды. Цель-программу поведения системы в состоянии гомеостаза в синергетике называют аттрактор (притягиватель). Подчеркнем, что аттракторы существуют только в открытых диссипативных системах, т.е. рассеивающих энергию, вещество, информацию, и описывают финальное поведение системы, которое обычно намного проще переходного процесса. Этот принцип объединяет многие идеи кибернетики, системного анализа и синергетики.
2. Иерархичность. Наш мир иерархизован по многим признакам. Например, по масштабам длин, времен, энергий. Основным смыслом структурной иерархии является составная природа вышестоящих уровней по отношению к нижестоящим. То, что для низшего уровня есть структура-порядок, для высшего есть бесструктурный элемент хаоса, строительный материал. То есть Космос предыдущей структуры служит Хаосом последующей, и мы говорим: нуклоны образованы кварками, ядра – нуклонами, атомы – ядрами и электронами, молекулы – атомами, общество – людьми, слова – звуками.
Всякий раз элементы, связываясь в структуру, передают ей часть своих функций, степеней свободы, которые теперь выражаются от лица коллектива всей системы, причем на уровне элементов этих понятий могло и не быть. Эти коллективные переменные «живут» на более высоком иерархическом уровне, нежели элементы системы, и в синергетике, следуя Г. Хакену, их принято называть параметрами порядка — именно они описывают в сжатой форме смысл поведения и цели-аттракторы системы. Описанная природа параметров порядка называется принципом подчинения, когда изменение параметра порядка как бы дирижирует синхронным поведением множества элементов низшего уровня, образующих систему, причем феномен их когерентного, т.е. взаимосогласованного, сосуществования иногда называют явлением самоорганизации. Подчеркнем принцип круговой причинности в явлениях самоорганизации, взаимную обусловленность поведения элементов любых двух соседних уровней, своеобразный общественный договор: одни управляют, организуя согласованное поведение и порядок, другие подчиняются, передавая первым часть своих степеней свободы, и тем самым, участвуя в создании порядка. Важным свойством иерархических систем является невозможность полной редукции, сведения свойств-структур более сложных иерархических уровней, к языку более простых уровней системы. Каждый уровень имеет внутренний предел сложности описания, превысить который не удается на языке данного уровня. Существуют зоны непрозрачности языка — семантического хаоса. Это есть еще одна причина иерархии языков, отвечающих иерархии уровней. Именно поэтому абсурдна попытка вульгарного редукционизма, сведения всех феноменов жизни и психики к законам физики элементарных частиц лишь на том основании, что из них все состоит. Выделенную роль в иерархии систем играет время, и синергетический принцип подчинения Хакена формулируется именно для временной иерархии. Рассмотрим теперь три произвольных ближайших последовательных временных уровня[18]. Назовем их микро-, макро- и мега- уровнями. Принято говорить, что параметры порядка — это долгоживущие коллективные переменные, задающие язык среднего макроуровня. Сами они образованы и управляют быстрыми, короткоживущими, массовыми переменными, задающими язык нижележащего микроуровня. Последние быстрые переменные ассоциируются для макроуровня с бесструктурным «тепловым» хаотическим движением, неразличимым на его языке в деталях. Следующий, вышележащий над макроуровнем, мегауровень образован сверхмедленными «вечными» переменными, которые выполняют для макроуровня роль параметров порядка, но теперь, в этой триаде уровней, их принято называть управляющими параметрами или контрольными параметрами. Плавно меняя управляющие параметры, можно менять систему нижележащих уровней, иногда эти изменения выглядят весьма бурно, кризисно, и тогда говорят о критических (бифуркационных) значениях управляющих параметров.
При рассмотрении двух соседних уровней в фазе Бытия принцип подчинения гласит: долгоживущие переменные управляют короткоживущими[19], вышележащий уровень — нижележащим. Следует отметить, что этот принцип в динамических системах с временной иерархией задолго до Г. Хакена был открыт выдающимся советским математиком академиком А.Н. Тихоновым (знаменитая теорема Тихонова). В заключение подчеркнем, что принцип подчинения справедлив не всегда, его не стоит абсолютизировать. Все это свидетельства того, что иерархичность не может быть раз и навсегда установлена, т.е. не покрывается только принципом Бытия, порядка. Необходимы принципы Становления — проводники эволюции.
ПОРОЖДАЮЩИЕ ПРИНЦИПЫ СТАНОВЛЕНИЯ
Выполнение этих принципов является необходимым и достаточным условием становления, рождения в системе нового качества. Начнем с трех принципов, «ТРЕХ НЕ», или «НЕ» — принципов, которых всячески избегала классическая методология, но которые позволяют войти системе в хаотическую креативную фазу. Обычно это происходит за счет положительных обратных связей, усиливающих в системе внешние возмущения.
3. Нелинейность. Линейность — один из идеалов простоты многих поколений математиков и физиков, пытавшихся свести реальные задачи к линейному поведению. Замечательно, что это всегда удается вблизи положения равновесия системы (так называемый метод нормальных колебаний)[20]. Гомеостаз системы часто осуществляется именно на уровне линейных колебаний около оптимальных параметров, поэтому так важен простой линейный случай. Он экономит наши интеллектуальные усилия. Определяющим свойством линейных систем является принцип суперпозиции: сумма решений есть решение, или иначе, результат суммарного воздействия на систему есть сумма результатов, так называемый линейный отклик системы, прямо пропорциональный воздействию. Итак, нелинейность есть нарушение принципа суперпозиции в некотором явлении: результат суммы воздействий на систему не равен сумме результатов этих воздействий. Результаты действующих причин нельзя складывать.
РЕЗУЛЬТАТ СУММЫ ПРИЧИН ≠ СУММЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ПРИЧИН
В более гуманитарном, качественном смысле: результат непропорционален усилиям, неадекватен усилиям, игра не стоит свеч; целое не есть сумма его частей; качество суммы не тождественно качеству слагаемых, и т.д. Последнее, в частности, следует из того факта, что в системе число связей между ее элементами растет быстрее числа самих элементов ~ N*N/2. Но это не значит, что надо отказаться от быстрого линейного прогнозирования, этого основного стандарта нашего мышления, просто надо знать область его применимости.
Любая граница целостности объекта, его разрушения, разделения, поглощения, предполагает нелинейные эффекты. Можно сказать, что нелинейность «живет», ярко проявляется вблизи границ существования системы. Линейные стратегии мышления экономны и эффективны, но лишь в ограниченных рамках гомеостаза, вне которых они обманчивы, а порой и опасны.
Иногда говорят о «нелинейном мышлении» — красивой метафоре, которую каждый понимает по-своему. Но иногда гуманитарии призывают «нелинейное мышление» начать последний бой с «линейным мышлением», такая война метафор абсурдна, поскольку линейная математика есть важнейший предельный случай нелинейной математики, а зачастую основа ее приближенных, итерационных методов.
4. Незамкнутость (открытость). Невозможность пренебрежения взаимодействием системы со своим окружением. Свойство, которое долгое время пугало исследователей, размывало понятие системы, сулило тяжелые проблемы.
В замкнутых системах с очень большим числом частиц справедлив второй закон (второе начало) термодинамики, гласящий, что энтропия S (мера хаоса) со временем возрастает или остается постоянной ΔS ≥ 0, т.е. хаос в замкнутой системе не убывает, он может лишь возрастать, порядок обречен исчезнуть. Именно открытость позволяет эволюционировать системам от простого к сложному, разворачивать программу роста организма из клетки-зародыша. Это означает, что иерархический уровень может развиваться, усложняться только при обмене веществом, энергией, информацией с другими уровнями.
Более того, самые интересные гомеостатические структуры – это структуры, не находящиеся в равновесии со средой, т.е. не обладающие максимально возможной энтропией. Они могут существовать лишь в открытых, диссипативных системах, и в больших системах их называют устойчивыми неравновесными структурами, поддерживающими себя за счет внешних потоков вещества, энергии, информации. На языке иерархических уровней принцип открытости подчеркивает два важных обстоятельства[21]. Во-первых, это возможность явлений самоорганизации бытия в форме существования стабильных неравновесных структур макроуровня (открытость макроуровня к микроуровню при фиксированных управляющих параметрах). Во-вторых, возможность самоорганизации становления, т.е. возможность смены типа неравновесной структуры, типа аттрактора (открытость макроуровня к мегауровню меняющихся управляющих параметров системы).
Оказывается, что при переходе от одного положения гомеостаза к другому, система становится обязательно открытой в точках неустойчивости. Даже если вы использовали первоначально замкнутую модель, в таких точках ее следует расширить до открытой модели.
5. Неустойчивость. Выполнение принципов нелинейности и незамкнутости, при определенных условиях позволяет системе покинуть область гомеостаза и попасть в неустойчивое состояние.
Такие состояния неустойчивости, выбора принято называть точками бифуркаций.. Правильно говорить о неустойчивом состоянии, которому отвечает точка в пространстве управляющих параметров (мегауровень), именно ее и называют точкой бифуркации. Иногда говорят о моменте бифуркации, когда параметры проходят эту критическую точку. Они непременны в любой ситуации рождения нового качества и характеризуют рубеж между новым и старым. Например, высшая точка перевала отделяет одну долину от другой, это неустойчивое положение шарика на бугорке.
Значимость точек бифуркации еще и в том, что только в них можно не силовым, информационным способом, т.е. сколь угодно слабыми воздействиями повлиять на выбор поведения системы, на ее судьбу. Однако сразу оговоримся, что не всякие бифуркации являются точками выбора, очень часто они безальтернативны (в первом приближении), например, большинство фазовых переходов в неживой природе, в частности, замерзание и закипание воды. Если же альтернатива не одна, т.е. происходит случайный выбор и запоминание (т.е. последующий выход на новый аттрактор), то говорят о рождении или генерации в точке бифуркации макроинформации по Кастлеру[22].
Открытие неустойчивости, непредсказуемости поведения в простых динамических системах, содержащих не менее трех переменных, в шестидесятые годы совершило революцию в понимании природы сложности нашего мира, открыло нам миры динамического хаоса, странных хаотических аттракторов и фрактальных структур.

КОНСТРУКТИВНЫЕ ПРИНЦИПЫ.
Эти принципы организуют предыдущие пять принципов в самосогласованное кольцо принципов, предъявляя механизмы их сборки и понимания, а так же сопряжения со средой.
6. Динамическая иерархичность (эмерджентность).
Это обобщение принципа подчинения на процессы становления — рождение параметров порядка, когда приходится рассматривать взаимодействие более чем двух уровней. Сам процесс становления есть процесс исчезновения, а затем рождения одного из них в процессе взаимодействия минимум трех иерархических уровней системы, здесь, в отличие от фазы бытия, переменные параметра порядка, напротив, являются самыми быстрыми, неустойчивыми переменными, среди конкурирующих макрофлуктуаций.
Это основной принцип прохождения системой точек бифуркаций, ее становления, рождения и гибели иерархических уровней. Этот принцип описывает возникновение нового качества системы по горизонтали, т.е. на одном уровне, когда медленное изменение управляющих параметров мегауровня приводит к бифуркации, неустойчивости системы на макроуровне и перестройке его структуры.
В синергетике это представлено как процесс самоорганизации, рождения параметров порядка, структур из хаоса микроуровня:
“управляющие сверхмедленные параметры верхнего мегауровня” +
“короткоживущие переменные низшего микроуровня” =
“параметры порядка, структурообразующие долгоживущие коллективные переменные нового макроуровня” .
Можно представить основную идею становления совсем коротко, символически:
МЕГА + МИКРО == МАКРО new
Иногда используют язык флуктуаций (случайных отклонений характеристик системы от средних значений), говоря, что флуктуации, будущие альтернативы, конкурируют и побеждает наиболее быстрорастущая из них — порядок через флуктуации по Пригожину.

По вертикали отложено структурное время, по горизонтали текущее физическое время. В точке бифуркации макроуровень исчезает и возникает прямой контакт микро- и мега- уровней, рождающий макроуровень с иными качествами.
Согласно Г.Хакену, принцип подчинения в ситуации «становления» инвертируется по сравнению с формулировкой для ситуации «бытия». Параметр порядка теперь не самый медленный, но, напротив, самый неустойчивый, самый быстрый. Наиболее полно и эффективно эти процессы рассмотрены в работах школы С.П. Курдюмова: так называемые режимы с обострением[23].
Описанный нами процесс есть самоорганизация в режиме становления, и ее следует отличать, как мы видели, от самоорганизации в режиме бытия, т.е. от процессов поддержания гомеостаза стабильной диссипативной структуры. Таким образом, феномен самоорганизации принципиально по-разному проявляется в фазах бытия и становления.
7. Наблюдаемость. Именно последние два принципа включают принципы дополнительности и соответствия, кольцевой коммуникативности и относительности к средствам наблюдения, запуская процесс диалога внутреннего наблюдателя и метанаблюдателя. Принцип наблюдаемости подчеркивает ограниченность и относительность наших представлений о системе в конечном эксперименте. В частности, это принцип относительности к средствам наблюдения, ярко заявивший свои права в теории относительности и квантовой механике. В теории относительности метры и секунды свои для каждого движущегося наблюдателя, и то, что одновременно для одного не одновременно для другого. В квантовой механике, измеряя точно одну величину, мы обречены на неведение относительно многих других (принцип дополнительности Бора). В синергетике это относительность интерпретаций к масштабу наблюдений и изначальному ожидаемому результату. С одной стороны, то, что было хаосом с позиций макроуровня, превращается в структуру при переходе к масштабам микроуровня. Сами понятия порядка и хаоса, Бытия и Становления относительны к масштабу-окну наблюдений. И целостностное описание иерархической системы складывается из коммуникации между наблюдателями разных уровней, подобно тому, как коммуницируют наблюдатели разных инерциальных систем отсчета в теории относительности, или создается общая научная картина мира из мозаики дисциплинарных картин.
Принцип наблюдаемости понимается нами как открытый комплексный эпистемологический принцип, его включение делает систему принципов синергетики открытой к пополнению философско-методологическими и системными интерпретациями. Например, для живых и социальных систем естественно было бы добавить принципы репликации, сопряжения со средой, коэволюции, для исследования сознания принцип рефлексии и т.д. Согласно Б.Н. Пойзнеру и Д.Л.Ситниковой[24], репликатор — это «самовоспроизводящаяся единица информации», зеркало или объект, «побуждающий определенные среды к своему копированию», т.е. довольно высокая форма отражения материи. В биосистемах это гены, в лазере — фотоны, в культуре — нормы, культурные образцы и архетипы. Для репликаторов справедливы все дарвиновские законы. Оказывается, что в сложных системах с репликацией воспроизводится не только ситуация самоподдержания традиции, гомеостаза, но и ситуация конфликта реплики и оригинала, например в силу запаздывания с ее воспроизводством, ее неадекватности изменившимся условиям среды или сбоя в процессе репликации (мутациях), что побуждает к процессам становления в такой самореферентной системе.
В заключение еще раз подчеркнем, что эпистемологический принцип наблюдаемости в соединении с шестью другими принципами синергетики позволяет замкнуть герменевтический круг постнеклассического познания сложной реальности и корректно поставить дальнейшие философские вопросы понимания, описания, объяснения, которые мы здесь только обозначили.
Этапы синергетического моделирования в сложных
междисциплинарных системах и междисциплинарных исследованиях
Поясним подробнее наше видение процесса полноформатного синергетического моделирования в гуманитарной сфере и междисциплинарном проектировании. Рефлексия над этим опытом с учетом известных ранее подходов позволяет выделить в процессе синергетического моделирования следующие этапы[25]:
1. Постановка задачи в дисциплинарных терминах, включая междисциплинарную экспертизу. Этот этап в междисциплинарном проекте предполагает мониторинг и независимую экспертизу проблемы в терминах различных дисциплин-участниц проекта, подобную заключению отдельных врачей-специалистов при прохождении человеком диспансеризации. На этом этапе проблема диагностируется, высвечиваются все коммуникативные разрывы в ее понимании разными дисциплинами. Кстати, это могут быть и не дисциплины, а разные концепции, гипотезы, парадигмы, культуры, школы и т.д. На этом этапе первичной коммуникации возникает коллективный субъект междисциплинарного моделирования.
2. Перевод дисциплинарных понятий и эмпирических данных в синергетический тезаурус. На этом этапе царит коммуникативный и семантический хаос, метафорический произвол, смысловая «игра в бисер». Любой языковый денотат, если подобрать нужный контекст, оказывается возможным именовать и аттрактором, и управляющим параметром и т.д. Этот этап создает поле контекстов и первичных связей событий и процессов.
3. Усмотрение базовых процессов, обратных связей, принципов синергетики в эмпирическом материале, что существенно сужает метафоризацию и произвол интерпретаций. Наше восприятие, да и гуманитарные науки фиксируют в первую очередь не элементы и структуры, а процессы, события, факты, явления. Элементы и структуры определяются нами как устойчивые, инвариантные объекты по отношению к различным процессам. Очевидно, что этот этап, как и предыдущий социально-исторически обусловлен, даже в естественных науках присутствует априорная теоретическая информация, не говоря уже о гуманитарных науках.
4. Согласование, сборка принципов синергетики на эмпирическом материале, в результате чего возникает «кольцо принципов». На этом этапе коммуникативный произвол еще больше ограничивается, что позволяет перейти к системному этапу — выбору конфигуратора. Описанный этап напоминает идеи логического позитивизма, поскольку идея кольца принципов корреспондирует с идеей непротиворечивости молекулярного высказывания-образа для целостного процесса, состоящего из атомарных элементов-высказываний — в нашем случае из уже проверенных ранее образов-принципов синергетики.
5. Построение структурно-функциональной когнитивной модели. Окончательное предъявление элементов, связей, структуры, функций системы. Это стандартный, но нетривиальный системный этап, с которого обычно начинают моделирование. Напомним, что в механике понятие системы материальных точек тривиально, но если мы моделируем человеческий организм, то выбор системного конфигуратора определяется типом поставленной задачи, точнее частнодисциплинарной онтологией. Свои конфигураторы у биохимика, цитолога, терапевта, анатома или рефлексолога. Аналогично для общества, которое можно описывать, и как систему множества людей-элементов, и как систему идей третьего мира К.Поппера. Поэтому в живых, человекомерных системах, обязательно возникает мультисистемное описание с последующей процедурой онтологического согласования.
6. Конструирование формальной динамической модели, фиксирующей тип уравнения, пространства состояний и т.д. Этот этап может так же нетривиально навязать неадекватную онтологию системы, т.к. способ описания с помощью избыточных средств может повлечь предсказания-химеры, которых нет в поле эксперимента, и от которых избавляться дольше, чем решать задачу. Например, сегодня подобная проблема существует в теории суперструн единой теории поля.
7. Построение «реальной» модели, т.е. уточнение свободных параметров и коэффициентов из опыта. Относительно хорошо это умеют делать в естествознании, где коэффициенты можно точно измерить, но в социо-гуманитарных науках количественные характеристики иногда весьма условны, и оперируют понятиями больше-меньше, или тенденциями. Поэтому в гуманитарных науках иногда рассматривают пучки, множества моделей со слегка отличными коэффициентами и смотрят качественное поведение сразу пучка моделей, так называемое «мягкое моделирование» (В. Арнольд). Именно так свойство «грубости», структурной устойчивости, т.е. независимости качественных результатов от вариации параметров задачи, в теории катастроф Р.Тома помогло ей укорениться в психологии и социологии.
8. Математическое решение модели. Этот этап наиболее подробно методологически разработан и слишком профессионально нагружен, чтобы обсуждать его в философском издании. Отметим лишь, что если компьютерный эксперимент реализуем, то обычно дает огромный эффект в понимании, экономит время и средства.
9. Сравнение с экспериментом, интерпретация результатов. Здесь в первую очередь проверяется прогностическая ценность модели, однако, не только во временной динамике модели, но и в детерминации ею ранее не верифицированных свойств системы.
10. Принятие решений, корректировка модели на любом из этапов, замыкание герменевтического круга моделирования. Особые рефлексивные, а часто и философские технологии, работающие с критериями, ценностями, смыслами.
Очевидно, что переходы от одного этапа к другому это, по сути, коллективный творческий процесс, в котором, в принципе, необходимо компетентное участие не только математиков и предметников, но и философов. Здесь необыкновенно велика роль междисциплинарной и межличностной коммуникации, в которой формируется и развивается коллективный субъект познавательной деятельности. Это особые технологии коллективной экспертизы, взаимообучения и принятия решении, причем в процессе синергетического моделирования представлены все формы проектно-исследовательской деятельности и образования. Подчеркнем особый статус коллективного субъекта междисциплинарного моделирования: повторить или проверить выводы междисциплинарного моделирования может только коллективный субъект, например новая команда экспертов, но не отдельный исследователь. Поэтому возникает отдельная, лежащая в сфере социально-научной коммуникации, задача мотивации и сборки подобных коллективных субъектов для выдвижения и проверки междисциплинарных гипотез.
По мере продвижения по этапам мы переходим от метафорической синергетики к строгой, и эта работа требует владения навыками философской рефлексии. Этапы 2,3,4 являются новыми, существенно синергетическими. Они проводят нас от метафорической синергетики к началам математического моделирования, делая следующий системный этап методологически обеспеченным, что переводит его из сферы искусства ближе к сфере технологии. Философская рефлексия здесь, на плохо формализуемых начальных, постановочных этапах создания модели особенно необходима. Фактически это процессы порождения теоретических идеализаций для этапов 5, 6. Ранние позитивисты назвали бы это недопустимым метафизическим этапом, а неопозитивисты усмотрели бы в этих играх с языком и феноменологией, скорее всего, процедуры поиска логической непротиворечивости описания модели. Вместе с тем, не всегда в гуманитарной сфере удается осуществить формализованные этапы 7,8, хотя построение формальной динамической модели этапа 6 иногда носит большой эвристический потенциал и может быть использовано для мягкого прогнозирования. Очевидно, что, остановка в начале пути, ограничение лишь метафорическим этапом 2, делает невозможным какое-либо моделирование, даже когнитивное. Именно в этом «застревании» состоит, на мой взгляд, болезнь современной гуманитарной синергетики.
Практическая философия и моделирование
Комплексные междисциплинарные задачи современной проектно-исследовательской деятельности используют методы постнеклассической науки. Постнеклассическая методология предполагает замыкание рефлексивной петли субъект-объектной коммуникации научно-исследовательской деятельности. Это замыкание происходит в субъектных психо-ментальных и культурно-исторических пространствах коммуникации и автокоммуникации. Нашей целью является философский анализ этапов такой рефлексии в процессах научно-исследовательской и проектной деятельности, в практике моделирования и междисциплинарной коммуникаций, исследование этапов синергетического моделирования и эстафеты сопряженных с ними когнитивных языков моделирования.
Нами выдвигается гипотеза[26] о существовании полионтичных параллелей в когнитивных пространствах практической философии и синергетической методологии, о возможности частичного перевода онтологических феноменов из разных параллелей, возможности их эвристического, конструктивного взаимодействия и использования в практике научного творчества, междисциплинарной коммуникации и принятия решений, моделирования сложных систем, проектно-исследовательской междисциплинарной практике и в современном образовании. Таким образом, осуществляется еще один подход к раскрытию актуальной мотивации и поля востребованности практической философии в наиболее сложных и компетентных человеческих практиках, что свидетельствует не только о теоретическом, но и о прикладном характере нашего исследования.
Для доказательных исследований, видимо, необходимо разработать своеобразный атлас междисциплинарных ландшафтов и навигатор в пространствах междисциплинарных коммуникации. Необходимо также выяснить возможные сценарии процессов синергетического моделирования сложных систем и проведение их философско-методологического анализа, что отчасти уже было намечено в предыдущем разделе. В общем случае необходимо подробно рассмотреть эволюцию языковых тезаурусов от этапа к этапу в синергетическом моделировании, смену культурных и когнитивных контекстов и установок. Создать технологию матрицы перевода в рамках гомологических рядов, отвечающих разным этапам моделирования, когнитивным и культурным этапам развития субъекта, социума, истории философии. Все это позволит сохранять цели и ценности разных этапов и осуществлять самосогласованное, адаптивное моделирование реальности без утраты культурных ценностных измерений всех участников проекта. Тем самым возможно осуществление коэволюции, рефлексивного темпорального сопряжения проектной человеческой активности в ценностных исторических пространствах культуры.
Наша конструктивная гипотеза заключается в том, что этапы синергетического моделирования, в некотором смысле, подобны историческим этапам развития философской эпистемологии и философии культуры, поскольку гомологичны этапам взаимодействия разных дисциплинарных культур, взаимодействию их норм, ценностей, их онтологий, а так же процессам познания и социальнонаучным эстафетам.
Мы полагаем, что каждый этап моделирования может быть одновременно описан в трех модусах, трех параллельных гомологических рядах:
1. этапы синергетического моделирования, как деятельностно-технологические этапы,
2. этапы когнитивной эволюции человека в познании мира и самого себя,
3. этапы эволюции социальной коммуникации, отраженной в философии культуры.
Два последних ряда являются предметами философских наук и в диалоге с первым осуществляют стратегию приложения практической философии к синергетике. Действительно, легко видеть, что в процессе синергетического моделирования каждый этап имеет свои стадии. Первой реализуется стадия культурно-семиотическая, знаковая стадия, затем формируются образы пространства и времени, затем реляционная (причинно-следственные категории), затем системноструктурная, последняя — формализованная стадия. Причем на каждом этапе моделирования доминирует одна из таких стадий, более того, далеко не всегда возможно, да и необходимо пройти все стадии или этапы.
Таким образом, процесс движения по этапам моделирования можно представить как эстафету онтологических пространств, коммуникативных практик, норм и ценностей, что и изучает история философии и философия науки и культуры. Это деформации и смены категориальных познавательных сетей по В.С. Степину, и куматоидные волны социальных эстафет по М.В.Розову[27], и многое другое. Однако, подчеркнем одно принципиальное отличие — в процессе моделировании все этапы проходятся в реальном времени коллективом участников междисциплинарного проекта относительно быстро, а не веками и десятилетиями, как в истории философии. Приходится перевоплощаться, модельер должен быть, то метафизиком, то позитивистом, то релятивистом, то постммодернистом в фазах деконструкции этапа; а еще надо поменять оптику в случае герменевтических возвратов к предыдущим этапам. Возникает своеобразный философский театр, где все должны попробовать чужие роли и совместно отрефлексировать изменения своих взглядов, в духе теории рефлексивных игр и принятия коллективных решений. Здесь наработанный тысячелетиями опыт философии трудно переоценить. В этом, очевидно, и будет заключаться ценность командной работы предметников и философов, в этом соль практической философии, в этом, на наш взгляд, один из мотивов ее возрождения в ХХI веке.
И сегодня можно назвать несколько синергетических команд естественников, математиков и гуманитариев, создающих великолепные модели истории, экономики. В командах происходит взаимное обучение, а также выработка методологических принципов моделирования. Подобные процессы воспитания синергетиков из гуманитариев и естественников приняты в Международной ассоциации изучения динамического хаоса в науках о жизни и психологии в США, где все психологи, медики, биологи должны пройти курсы математического моделирования. Вот в таком сообществе можно говорить о высокой синергетической культуре междисциплинарного общения.

Заключение
Синергетическая методология далеко не исчерпывает методологию постнеклассической науки, так же как синергетика не исчерпывает всех междисциплинарных подходов в становящейся постнеклассической парадигме, Активно взаимодействуя с другими междисциплинарными направлениями, методология синергетики имеет в новой парадигме свою зону ответственности — это практики моделирования сложных саморазвивающихся систем. Ее методы все больше востребуются не только в естествознании, но и в науках о человеке, где моделирование плохо формализуемых систем по настоящему только разворачивается. Постнеклассическая междисциплинарная коммуникация предполагает осмысленное использование трансдисциплинарных языков разного уровня, начиная от обыденного языка, языков универсалий телесности и культуры и, кончая, символическими языками искусства и категориями философии. Среди них формализуемые языки синергетики и математики наиболее близки современной теоретической науке, причем принципы синергетики формулируются в наиболее мягких формах, адаптированных для применения в антропной сфере. Нельзя так же забывать, и тот факт, что методологическая культура была наиболее развита в философии науки на базе естествознания, и именно она наследуется и дополняется синергетикой, выросшей из эволюционного естествознания. В настоящее время синергетическая методология сопрягается с другими методологическими традициями — оргпроектированием, НЛП, рефлексивным управлением. Именно поэтому полагается, что сегодня синергетика является центром кристаллизации, ядром постнеклассической парадигмы, однако она не может развиваться без философской рефлексии и взаимодействия с другими междисциплинарными направлениями и языками.

Опубликовано: Постнеклассика: философия, наука, культура. / СПб.: Издательский дом «Миръ», 2009. с.361-396
Публикуется на www.intelros.ru по согласованию с автором
[1] Буданов В.Г. Синергетическая методология // Вопр. философии. 2006. № 5. С. 79–94.
[2] Розин В.М. Методология. Становление и современное состояние. М.: РАО МСПИ, 2005.
[3] Щедровицкий Г.П. Философия. Наука. Методология. М.: Шк. Культ. политики, 1997.
[4] Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика: эволюционный аспект // Самоорганизация и наука. М., 1994. С. 229–243.
[5] Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000.
[6] Аршинов В.И., Буданов В.Г. Синергетика как инструмент формирования новой картины мира // Человек, наука, цивилизация: К 70-летию акад. В.С.Степина / Отв. ред И.Т.Касавин. М., 2004. С. 428–463.
[7] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с. .глава 2.
[8] Ласло Э. Основания трансдисциплинарной единой теории /Пер. Ю.А.Данилова // Синергетическая парадигма. М., 2000. С. 326–333.
[9] Буданов В.Г. Междисциплинарные технологии и принципы синергетики // Человек – Философия – Гуманизм: Материалы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса (4-7 июня 1997). Том VIII. СПб., 1998. С. 29 – 33.
[10] Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование, технологии и принципы синергетики // Синергетическая парадигма /Под ред. В.И.Аршинова, В.Г.Буданова, В.Э.Войцеховича. М., 2000. С. 285–304.
[11] Буданов В.Г. Синергетика коммуникативных сценариев // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания /Ред.: Л.П.Киященко, П.Д.Тищенко. М., 2004. С. 444–461.
[12] Буданов В.Г. Методологические принципы синергетики // Новое в синергетики / Под ред Г.Г. Малинецкого. М.: Наука, 2006. С.312-322
[13] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007. 232 с.
[14] Нелинейный мир постнеклассической науки. Материалы круглого стола // Синергетическая парадигма / Отв. ред. Л.П. Киященко. М., 2004
[15] См.: Киященко Л.П. (ред) Полилог в кругу проблем субъект-объектного единства. Материалы круглого стола // Философские науки. № 9, №10. 2006.
[16] Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания: Учеб. пособие. М., 1999; Буданов В.Г. Синергетическая методология в постнеклассической науке и образовании // Синергетическая парадигма. Синергетика в образовании /Отв. ред. В.Г. Буданов. М., 2006. С. 174-211; Буданов В.Г. Синергетические механизмы роста научного знания и культура // Философия науки. Вып. 2. М., 1996. С.191 – 199; Буданов В.Г. Принципы синергетики и язык. Синергетика человекомерной реальности // Философия науки. М., 2002. № 8. С. 340–354. Буданов В.Г. Принципы синергетики и управление кризисом // Синергетическая парадигма: Человек и общество в условиях нестабильности /Под ред. О.Н.Астафьевой. М., 2003. С. 86–99; Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании. ИФ РАН, М.: УРСС, 2007.
[17] Аршинов В.И., Буданов В.Г., Войцехович В.Э. Принципы процессов становления в синергетике // Тр. XI Междунар. конф. «Логика, методология, философия науки». Т. VII. М.–Обнинск, 1995. С. 3–7.
[18] Буданов В.Г. Трансдисциплинарное образование, технологии и принципы синергетики // Синергетическая парадигма /Под ред. В.И.Аршинова, В.Г.Буданова, В.Э.Войцеховича. М., 2000. С. 285–304. Буданов В.Г., Мелехова О.П. Концепции современного естествознания: Учеб. пособие. М., 1999.
[19] Хакен Г. Синергетика. Иерархии неустойчивостей в самоорганизующихся системах и устройствах. М.: Мир, 1984.
[20] Арнольд В.И. Математические методы классической механики. М.: Наука, 1979.
[21] Буданов В.Г. Методологические принципы синергетики // Новое в синергетики / Под ред Г.Г. Малинецкого. М.: Наука, 2006. С.312-322
[22] Чернавский Д.С. Синергетика и информация (динамическая теория информации). Изд. 2-ое доп. и испр. М.: Едиториал УРСС, 2004. 288 с.
[23] Ахромеева Т.С., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г., Самарский А.А. Нестационарные структуры и диффузионный хаос. М.: Наука, 1992.
[24] Пойзнер Б.Н., Ситникова Д.Л. Воспроизводство неустойчивости в культуре: репликационный аспект. // Синергетическая парадигма. Когнитивно-коммуникативные стратегии современного научного познания. М., 2004. С. 479–490.
[25] Буданов В.Г. Методология синергетики в постнеклассической наке и в образовании. М.:УРСС, 2007, с.232
[26] Буданов В.Г. Синергетическое моделирование сложных систем, и практическая философия //Философские науки. №5, 2007, с.57-66.
[27] Розов М.А. К методологии анализа этоса науки // Философия науки. Вып. 11. Этос науки на рубеже веков /Отв. ред. Л.П.Киященко. М., 2005. С.137-154.