Алексей Борисов — Дорога и колесо (Некатегорийный велопоход по маршруту экспедиции Н.К. Рериха на Алтае).

«Дорога и колесо. Вот два понятия,
которые тревожат и увлекают мысль.
Два символа, древних и простых, которые
уже стали знаками того необозримого
алфавита, который человечество медленно
рождает из себя на Пути.
Велосипед – одна из тех немногих
машин, к которым душа приникает.
В нем нет никакой враждебной
нечеловеческой силы, никакой демон, злобный и
разрушительный, не замкнут в нём,
готовый вырваться и отомстить.
В нем живет и трепещет человеческая
сила, удесятеренная и напряженная».
/М. Волошин., «Записная книжка», 1908 год/


Дороги идут через поле, дороги идут через лес…
Иная, шальная, забирается в чащу, и там пропадает,
как человек, который внезапно зачем-то срывается
с места и уходит туда, где никому он не нужен!
(Гильвик)

Мы идем искать священные знаки…
Никто не знает, где оставил Хозяин знаки свои…
Вернее всего, они на столбах у дороги.
Или в цветах.
Или в волнах реки.
Думаем, что их можно искать на облачных сводах.
При свете солнца, при свете луны,
при свете смолы и костра,
будем искать священные знаки!
(Н. Рерих. «Увидим»)

В своем путевом дневнике «По тропинкам севера» старец Басё написал: «Месяцы и дни – путники вечности, и сменяющиеся годы – тоже странники. Те, что плавают на кораблях, и те, что встречают старость, ведя под уздцы лошадей, странствуют изо дня в день, и странствие им-жилище. И в старину часто в странствиях умирали. Так и я, с каких уж пор, увлеченный облачком на ветру, не оставляю мысли о скитаньях». Мне часто задают вопрос: «Зачем?», «Зачем ты уходишь?» Оставляешь дом, завод, уют, карьерный рост, деньги, вещи, город, круговорот бытия, сансару, известность… И уходишь в неизвестное.

Собственно, почему я? В походы ходят многие. Испытать себя, развеяться, покорить природу, на вершине восьмитысячника сказать себе: «Йес! Я это смог!», бренчать на гитаре, есть шашлыки, играть в «мафию» вечером в палатке, отметить маршрут и получить категорию. Стать человеком, покорителем, чемпионом…

Я ухожу в Путь, чтобы потерять свое «Я», перестать быть человеком. Мне чуждо человеческое: желание, жажда, власть, деньги, положение в обществе, тысячи мелких дифференциаций, дробящих изначальную чистоту подлинной Природы.

Чистоту! Вот слово, которое я ищу, понятие, которое я пытаюсь воплотить…

Собрать раздробленность в единое, изначальное. Успокоить поверхность ума и увидеть, хотя бы на один миг увидеть, в успокоенных водах озера отражение подлинного неба, Акаши. На улицах нашего города меня бросает в дрожь от вопиющего «человеческого».

Бердяев в «Самопознании» написал: «Конечность жизни вызывает тоскливое чувство. Интересен лишь человек, в котором есть прорыв в бесконечность.

Я всегда бежал от конечности жизни. Такое отношение к жизни приводило к тому, что я не обладал искусством жить, не умел использовать жизни. Для «искусства жить» нужно сосредоточиться на конкретном, погрузиться в него, нужно любить жизнь во времени.

«Несчастье человека, — говорит Карлейль, происходит от его величия, от того, что в нем есть Бесконечное, от того, что ему не удается окончательно похоронить себя в конечном. Этот объективный мир, эта «объективная» жизнь есть погребение в конечном. Именно приобщение к непохожему на эту жизнь есть магия Искусства!»

Уходя в Путь, я покидаю фальшь и стремлюсь к Чистоте. Раз в год, короткий поход – это прорыв в чистоту. И если и борьба, то борьба с «клешами». Какое точное санскритское слово «клеши»! Тиски сансарности, омрачители сознания, загрязнители, пачкатели… Клеши. Их всего пять! Пять шагов отделяет нас от изначальной чистоты Бытия, подлинной Природы, Пракрити. Всего пять: «Авидья», «Асмита», «Рага», «Двеша», «Абхинивеша». Пять категорий сложности, требующие покорения, стоящие неприступными преградами на пути к Чистоте. Клеши, пачкатели, мучители…

Первый из них, базовый аффект «Авидья» на санскрите, буквально означает неведение; это вся изначально мотивирующая сфера сознания, производящая подмену Вечного невечным, Чистое нечистым, Благодатное страдающим, Дух не духом.

«Авидья» порождает «Асмиту» — буквально самостность. Кажущееся единство Реальности Видения и видения Реальности.

Сфера чистоты, необусловленного, абсолютного, трансцендентного, такова Реальность. Это сфера «Пуруши», чистого Духа, подлинного Человека. Но не такой видим мы реальность, ибо смотрим через тусклое стекло невежества – «Авидьи». Не видя Реального, мы создаем свою псевдореальность и живем, плененные ею. О, Шива! Разрушитель! Хотя бы на миг уничтожь эту псевдореальность, дабы глаза людей увидели подлинную Чистоту! Хотя бы на миг!

О, Господи! А хотят ли они Чистоты? Я не знаю ответ на этот вопрос. Я многого не знаю. Но я знаю одно. Я знаю, что хочу Чистоты, ищу ее. И потому я хотя бы на мгновение, но разрушаю этот установленный порядок и сажусь на велосипед, где простой механизм геометрии рамы и вращающихся колес – чакр позволит НЕ ДЕЛАТЬ то, что делают все, не создавать эту ежесекундно создаваемую всеми нами чудовищную псевдореальность, и лишь на миг, быть может, на один короткий миг, приоткрыть Реальность Видения, приподняв занавес пяти «клешей».

Третьей из «клешей» является желание, привязанность «Рага» на санскрите. «Влекомый к наслаждению – привязан», так говорят комментаторы сутр Патанджали. Она, как следствие, «Асмиты» привязывает видящего к видимому им. И человек начинает желать…

Злобные клеши желаний породили этот чудовищный мир. О, мир! Я покидаю тебя. Я не хочу вращать колесо твоего Бытия… Но я не в силах остановить движения, ибо все движется, в этом космосе сансары, а я не Будда…

Так я, дабы не вращать твое колесо, буду вращать свои два. В унисоне друг с другом и в диссонансе с Тобой, о, Мир! Да поймет и простит меня Будда!

«Двеша» — враждебность, злоба. Это четвертая из пяти клешей и она есть естественное следствие Привязанности. И даже нет смысла пояснять значение ее, ибо и так очевидно, и, увы, печально. Механизм желаний, фабрика удовольствий, яркая реклама сетевого маркетинга. А в основе всего лишь желание и злоба от неудовлетворенного желания…

Фабрика звезд, фабрика зла…

Вы тонкой пленкой лежите на самой поверхности истины. Но этой пленки достаточно, чтобы скрыть сияние её. Тонкий прозрачный скотч склеивает веки, и человек уже не видит. Но в зрительный нерв ему искусно вживляется электрод и он снова «видит…»

Индустрия мультимедиа милосердно протянула руку помощи ослепленному сансарой. Теперь он видит тот «Си-Ди», что крутит для него персональный бог, Иегова, Диск Жокей. Матрица-наоборот…

Реальность прекрасна, а фабрика звезд в вашей псевдореальности, извините, чудовищна! Я сажусь на велосипед и вращаю свой персональный «Си-Ди», зато я хотя бы не вращаю ваш. Тоска по иному, нездешнему, настоящему зовет в Путь. Тоска по чистоте…

В детстве я много раз видел один и тот же сон. Вершина горы. Ровное высокогорное плато. «Стол» на языке горного туризма. Уже вечер. Сумерки, трещина между мирами. Дует ровный ветер, словно материализованное движение времени. Долина погружается в сумерки. На небе вспыхивают звезды. Я испытываю невероятное волнение от встречи с нездешним. Окружающий пейзаж окрашивается в какие-то странные, нереальные тона как на обложке альбома Б.Г. «Равноденствие», там, где бродят львы, единороги. Небо сине-зеленой глубины и потрясающей чистоты. Волнение переполняет меня, еще миг и произойдет что-то самое важное в моей жизни.

И дальше. Дальше сон обрывается. На другую ночь он повторится вновь. Я узнаю эти места, я брожу там совершенно один. И на уровне чувств я знаю, что происходит дальше, словно продолжение сна происходит, но я не могу этого увидеть, только чувствую что-то…

На этом уровне, на голом плато, проходит моя граница, разделяющая Имманентное и Трансцендентное. В сумерках, сквозь разрывы ткани Восприятия начинает просвечивать иное, нездешнее. Руки отклеивают скотч, веки размыкаются…

Пятый аффект называется на санскрите «Абхинивеша» — присущая всему живущему жажда жить. Живущий в псевдореальности с закрытыми глазами, ушами… Человек-мозг к центрам которого подведены электроды от системного блока и в руках у которого манипулятор-крыса. Этого достаточно чтобы вполне почувствовать «вкус к жизни». Хотя бы через «спрайт», позиционируемый одной из заложенных в системнике программ. И этот человек живет, и что поразительно, хочет жить!

Пробужденного, разорвавшего электроды, пленяющие ум образами псевдореальности назвали Буддой. Двенадцати спицам колеса сансары – «Бхава Чакры» он противопоставил восемь. Будда первый изобретатель велосипеда! В книге ламы Анагарики Говинды есть такая диаграмма (наследственный немецкий менталитет проступает сквозь схемы тибетского ламы). Два колеса соединенных нитями умозаключений. Одно колесо о двенадцати спицах, другое о восьми. Колесо, повернутое Буддой, противопоставлено колесу сансары. Лама в своей книге нарисовал чертеж велосипеда. Будда построил первый велосипед и покинул на нем этот мир!

У меня на столе карта Алтая, которую я знаю почти наизусть. Сердце Азии, как сказал Рерих об Алтае. Рерих прошел путями хозяина, путями Будды. Рерих поставил ступы на перевалах Тибета. Заложил «Тэрма» в степях Монголии, пронес камень «Чинтамани» дорогами Алтая. У Рериха была карта велотуриста, нарисованная самим Благословенным. Но свой Алтайский путь Рерих не закончил

В законченности смерть.

Я начинал свой первый путь с картин Рериха. Это был год, наверное, 1988 или 1989. Со страниц журнала «Огонек» Коротича я увидел ту самую трещину между мирами, которую созерцал на вершине своего плато в детских снах. Картина называлась «Агни-Йога». Контуры гор и Держательница Огня на ладони…